Приём

Выставка мастерской профессора Włodzimierz Szymański «podwórko na Pradze» — «двор в районе Прага» в варшавском клубе Sen Pszczoły Электроакустическая инсталляция «odbiór» — «приём» http://wyspastan.blogspot.com/2013/05/instalacja-elektroakustyczna-odbior.html https://www.facebook.com/oskar.chmiola/media_set?set=a.261988427173789.59956.100000879025414&type=3 Инсталляция представлена в рамках выставки «Podwórko na Pradze» в Sen Pszczoły, Варшава, ул. Inżynierska 3. Куратор выставки — Włodzimierz Szymański. https://www.facebook.com/media/set/?set=a.261988427173789.59956.100000879025414&type=3 Электроакустическая инсталляция «odbiór» — гигантское подслушивающее устройство, объект, в реальном времени порождающий акустическую среду. Девять звуковых дорожек, собранных со стен двора, сходятся в бочке, где дополнительно усиливаются в реальном времени с помощью микрофона, микшера и наушников. Так мы слышим, например, разговоры людей, пение птиц, открывающиеся двери, канализацию, музыку или дождь — всё, что прозвучит в прослушиваемой зоне. Эти звуки смешиваются, образуя полифонию, то есть произведение — конкретную музыку, эмбиент. Получатель, рассматривая сеть трубок, протянувшуюся над двором, сидит или ходит в наушниках вокруг обозначенного таким образом пространства. Инсталляция, вдохновлённая детской игрушкой, известной как «глухой телефон», которую делают из стаканчиков и куска бечёвки, отсылает к моим детским воспоминаниям. Размеры старых доходных домов, их атмосфера и акустика всегда меня завораживали. Я хотел собрать вместе весь спектр ощущений, чтобы стало возможным достичь близости с этим пространством, которая для меня интимно осуществляется благодаря воспоминаниям. Я стремился создать канал для сознания получателя, через который он мог бы настроиться на текущую вибрацию этого места. Чтобы хорошо понять «двор в районе Прага», нужно хорошо его услышать. Осуществляемое в такой форме вслушивание в пространство, которое само является темой этого действия и получило голос, чтобы рассказывать о себе, оказалось гипервслушиванием. А именно: человек, слушающий пространство, в котором он слушает, может услышать самого себя. Это происходит потому, что инструмент собирает звуки также из самого двора. Множество окон, историй, десятки отражений одного и того же места в десятках форм. Различия подчёркнуты одновременностью, с которой сознание воспринимает присутствие всего их масштаба. Воспринимаемое заключено в воспринимающем настолько плотно, что здесь можно говорить о самостоятельной среде, живо реагирующей даже на самые сокровенные намерения получателя. Эта полифония о явлениях времени и внимания и о красоте тишины выглядит как синее дерево с белыми ветвями, врастающими в стены домов. Звучит словно эхо, слышимое на дне колодца, — эхо с примесью звуков из-за стен. Действие на стыке визуальных и музыкальных искусств выверено настолько, что литературная сторона интерпретации кажется очевидным эквивалентом его внутренней гармонии. Внутренне согласованный монолит трёх основных медиа искусства. Вопрос, возможен ли «odbiór» — «приём» — без нашего участия, есть вопрос о том, существует ли искусство без зрителя. Что происходит со временем, когда его меняет пространство? Для чего искусство? Не является ли надлежащее восприятие условием познания? Эта инсталляция побуждала к подобным вопросам, оставаясь обычной игрушкой.

Инсталляция представлена в рамках выставки «Podwórko na Pradze» — «Двор в районе Прага», Sen Pszczoły, Варшава, ул. Inżynierska 3 Куратор выставки — Włodzimierz Szymański https://www.facebook.com/media/set/?set=a.261988427173789.59956.100000879025414&type=3 Электроакустическая инсталляция «odbiór» — «приём» — гигантское подслушивающее устройство, объект, в реальном времени порождающий акустическую среду. Девять звуковых дорожек, собранных со стен двора, сходятся в бочке, где дополнительно усиливаются в реальном времени с помощью микрофона, микшера и наушников. Так мы слышим, например, разговоры людей, пение птиц, открывающиеся двери, канализацию, музыку или дождь — всё, что прозвучит в прослушиваемой зоне. Эти звуки смешиваются, образуя полифонию, то есть произведение — конкретную музыку, эмбиент. Получатель, рассматривая сеть трубок, протянувшуюся над двором, сидит или ходит в наушниках вокруг обозначенного таким образом пространства. Инсталляция, вдохновлённая детской игрушкой, известной как «глухой телефон», которую делают из стаканчиков и куска бечёвки, отсылает к моим детским воспоминаниям. Размеры старых доходных домов, их атмосфера и акустика всегда меня завораживали. Я хотел собрать вместе весь спектр ощущений, чтобы стало возможным достичь близости с этим пространством, которая для меня интимно осуществляется благодаря воспоминаниям. Я стремился создать канал для сознания получателя, через который он мог бы настроиться на текущую вибрацию этого места. Чтобы хорошо понять «двор в районе Прага», нужно хорошо его услышать. Осуществляемое в такой форме вслушивание в пространство, которое само является темой этого действия и получило голос, чтобы рассказывать о себе, оказалось гипервслушиванием. А именно: человек, слушающий пространство, в котором он слушает, может услышать самого себя. Это происходит потому, что инструмент собирает звуки также из самого двора. Множество окон, историй, десятки отражений одного и того же места в десятках форм. Различия подчёркнуты одновременностью, с которой сознание воспринимает присутствие всего их масштаба. Воспринимаемое заключено в воспринимающем настолько плотно, что здесь можно говорить о самостоятельной среде, живо реагирующей даже на самые сокровенные намерения получателя. Эта полифония о явлениях времени и внимания и о красоте тишины выглядит как синее дерево с белыми ветвями, врастающими в стены домов. Звучит словно эхо, слышимое на дне колодца, — эхо с примесью звуков из-за стен. Действие на стыке визуальных и музыкальных искусств выверено настолько, что литературная сторона интерпретации кажется очевидным эквивалентом его внутренней гармонии. Внутренне согласованный монолит трёх основных медиа искусства. Вопрос, возможен ли «odbiór» — «приём» — без нашего участия, есть вопрос о том, существует ли искусство без зрителя. Что происходит со временем, когда его меняет пространство? Для чего искусство? Не является ли надлежащее восприятие условием познания? Эта инсталляция побуждала к подобным вопросам, оставаясь обычной игрушкой.